плакала

Она плакала, удивленно, испуганно, зябко куталась в принесенный кем-то безвкусный яркий жакет, но никак не могла согреться.
В комнату заходили, спрашивали о продуктах, палатке, уточняли какие-то детали и мелочи. За нее отвечала свекровь, командовала, управляла, указывала, какую посуду использовать, какие скатерти стелить;  выбрала фотографию сама…

Раньше она вмешалась бы, но сейчас была этой чужой, рыхлой женщине с тяжелым отбеленным лицом благодарна. Она плакала. Подруги сидели притихшие, ненакрашенные, даже не перешептывались. Приехали коллеги, жались у дверей.
Она перестала плакать перед выносом, осмотрела комнату и, кажется, окончательно поняла.

Он говорил «со мной ничего не бойся», привыкшая к независимости, уверенности только в собственных силах, она поверила, что жизнь вознаградила за череду разочарований, что извилистый тяжелый путь привел, наконец, в долгожданный пункт назначения. И хотя, влюбиться не получилось, миновав фазу страсти и умопомрачений, она пришла к чувству глубокой благодарности и доверия.

Попросила отвезти на кладбище. Вопреки обычаям. Стояла на промозглом ветру, тряслась то ли от стресса, то ли от холода. Единственная. Погребение не терпит воя, причитаний и истерик. Хоронят мужчины, она снова словно стала одной из них. Обычное ощущение, несмотря на хрупкость, привлекательность. Придется заново привыкать.

В машине навалилась усталость и ожидаемая простуда.
Ночью умолила всех уйти. Подруги порывались остаться, свекровь забрала детей. Сидела одна в темноте, ждала его возвращения, без страха.
В дверь постучали. Открыла. На пороге стоял не он. Тот, кого она любила когда-то или, может, до сих пор. Она впустила, посидели, помолчали, ушел.
Приходил каждый день, молчали или говорили, пили чай, смотрели телевизор, ничего больше. Через год увел к себе навсегда. Собрала вещи, детей, оставила ключи от квартиры и дарственную золовке.

Сначала неуверенно ловила хлопья воздушного счастья, смеялась тихо, стеснялась радости и думала, как всё в ее судьбе получилось неправильно, но неизбежно, через плохое, хорошо.

Жизнь продолжалась теперь, будто с той страницы, где рассталась с тем, кого любила когда-то или до сих пор, она так и не разобралась.
Перестала ездить на кладбище, будто отреклась.
Только плакала, ровно раз в год, удивленно, испуганно, отгоняя растерянную тень усопшего.

Добавить комментарий