Заметки на полях



* — Мне ты так и не ответила… Хотя, неоднократно была онлайн…
Эти угрожающие многоточия, словно гвозди. В крышку твоего гроба или в ладони. Видишь за ними выражение лица. Слышишь тон. Хуже только «ясно», «понятно» и «ок.»; ок с точкой — это уже всё, бесповортный армагеддон.

* — Ты едешь?
И тут ты понимаешь, что вы же о чем-то договаривались, просто ты не внесла в календарь. И молчишь. Потому что на педикюре.
— Я, наверное, немного опоздаю.
— Наверное? Немного? Ты же уже опоздала на час!
— Ок-ок. Еду. Только не надо нервничать, но у меня вопрос.
— Я слушаю.
— А куда я опоздала?


* И как это не понятно, что если ты во всеуслышание называешь его «любовь моя», вас связывает только дружба? Потому что при других обстоятельствах слово «любовь» застревает где-то в районе гланд, не выговорить, только проглотить обратно. И нахмуриться.

* – Божечки, дожили, это возраст, – в отчаянии думаешь, когда понимаешь, что работаешь под Травиату, добровольно. И тебе это нравится.

* В жизни ни разу не меняла своего отношения к человеку, выяснив, что ему не нравится то, что я считаю хорошим. Но как часто, узнав, что ему нравится то, что я считаю дерьмом.

* Привычка хуже привязанности или ответственности. От любимого, продавленного твоей пятой точкой кресла, в которое садишься с чашкой чая, когда от тебя, наконец, все отстали, уходить сложнее, чем от человека или целой группы людей. От маршрута привычного, через магазин. От лампы. Хорошая же лампа, из Парижа привезла. От стабильности — только все устаканилось-то, только встало на рельсы, опять в пампасы? Или вот, ты раньше смотришь на младенцев, умиляешься. А теперь на свой пресс в зеркало, и тоже умиляешься. И на вменяемого чувака с твоим ДНК, который уже не орёт на все лады, лежа поперёк кровати, а ты не ломаешь голову в панике «что это, газики, хочет есть, зубки?» — тоже с умилением. А на младенцев — как-то нет.

* То есть, как это жить в одном доме? Совсем в одном? А можно по очереди?



Добавить комментарий